Парижская Неделя Моды
Неделя моды в Париже сезона весна-лето 2026 стала моментом диалога: с наследием, с меняющимся временем и с самим зрителем. Ведущие Дома представили свои фантастические миры - от цветущих садов до сюрреалистичных вселенных, где каждая деталь стала частью большого высказывания. Это сезон, в котором история и современность сплелись в изысканное размышление о вечных ценностях красоты и мастерства.
DIOR
Джонатан Андерсон представил мужскую ready‑to‑wear‑коллекцию 2026 года в Музее Родена. Туда же он пригласил гостей, включая Джона Гальяно, чтобы продемонстрировать свою «садовничью» фантазию, вдохновлённую любовью Диора к цветам.
Вся атмосфера шоу строилась вокруг темы цветочного сада. В пригласительные вложили цветы цикламены, и этими же цветами был украшен потолок зала. В коллекции Андерсон воплотил садовую поэтику через чёрные туники в пол с изысканной флоральной вышивкой, причудливые платья‑бутоны и юбки, собранные из небольших соцветий. Кутюрная версия жакета Barпреобразилась в полноценное платье, сохранив отсылку к классическому силуэту.
Особое место в показе заняли три платья, получившие название «Магдалена» — в честь кенийской художницы‑керамистки Магдалены Одундо, близкой подруги дизайнера.
Дополняли образы изящные туфли и босоножки, украшенные цикламенами. Андерсон также представил необычные аксессуары: клатч «Божья коровка», сумку в форме баклажана и тоут, декорированный бахромой‑травой.
CHANEL
После фантазийных садов Джонатана Андерсона на кутюрной Неделе моды весна‑лето 2026 дебютировал с коллекцией haute couture Матье Блази — ещё один значимый игрок модной индустрии. Его «Страна чудес» стала ответом на мировую турбулентность: мир грёз и мечтаний, который так нужен сегодня.
Для шоу Блази оформил Гран‑Пале плакучими розовыми ивами, гигантскими мухоморами и лисичками. Открыл показ классическими пиджаком и юбкой Chanel, но переосмысленными: вместо твида — тончайшая органза, вместо обычных пуговиц — розовые кварцевые, вдоль подола — жемчужины, а на боковых швах — вышивка с танцующими птицами (причём покупателям предлагали заказать индивидуальную версию вышивки). Представлена и новая версия сумки Chanel 2.55: она выполнена из прозрачной ткани, из которой деликатно выглядывает вышитое любовное послание.
В коллекции нашлось место и платью‑флэпперу 1920‑х, которое издалека напоминало яркое оперение, а при ближайшем рассмотрении оказалось собранным из отдельных пучков бисера. Дизайнер заменил обычные пуговицы на эмалированных лесных существ, а каблуки — на грибочки. Лёгко и органично в общий сказочный настрой вписались полупрозрачные платье и накидка, составленные из «лепестков» с эффектом деграде. С той же скрупулёзностью мастерицы ателье Chanel вышили на одном из комплектов целую полянку грибов всех мастей.
SCHIAPARELLI
Дэниел Розберг традиционно открывает кутюрный сезон, следуя сюрреалистичному духу основательницы Эльзы Скиапарелли.
В этот раз источником вдохновения для дизайнера стал Рим, а именно поразившая его контрастность Сикстинской капеллы. Эти чувства воплотились в новой коллекции, где Розберг сохранил привычную строгость, но добавил экспрессии.
На подиуме появились модели в образах птиц, скорпионов и рыбы фугу. Образ для последних получил название Isabella Blowfish: строго скроенный костюм из прозрачной покрытой шипами ткани — в честь небезызвестной Изабеллы Блоу.
Эксперименты продолжились: из спин платьев прорастали крылья, из курток — когти. Розберг переосмыслил архивные модели Schiaparelli: броши-игольницы стали серьгами, а исторические платья 1947 и 1951 годов превратились в современные силуэты с отсылками к павлиньему хвосту.
Завершил показ смелый жест — копии королевских драгоценностей, украденных из Лувра, в которых появилась Тияна Тейлор.
VALENTINO
Максималист от мира моды и сценарист сложносочиненных сюжетов, Алессандро Микеле закончил работу над кутюрной коллекцией Specula Mundi за пару дней до того, как последний Император итальянской моды Валентино Гаравани ушел из жизни.
Говоря о пространстве, как о месте, где могут разворачиваться самые интригующие и разноплановые события, дизайнер обратился к формату кайзерпанорамы — оптической деревянной машины круглой конструкции с маленькими окулярными отверстиями по периметру. В конце XIX века зрители собирались вокруг нее, чтобы отправляться в дальние странствия и скрупулезно изучать этот мир. По сути, каждый пребывал с собой наедине, вместе с тем этот ритуал был публичным.
Показ открыли красные драпированные платья, утопающие в цветочной вышивке, а также платья, щедро расшитые золотыми и серебряными пайетками. Микеле вывел на подиум «богинь», облачая их в драгметаллы с ног до головы и не забывая о диадемах в виде нимба. Ключевой для дизайнера принцип «больше — лучше» здесь работал безотказно, о чем сигнализируют ушанки в бисере и мантии, имитирующие чешую золотой рыбки.
GIORGIO ARMANI PRIVE
За первое кутюрное шоу без маэстро Армани (летом Джорджо еще отвечал за коллекцию самостоятельно, как и открытие выставки, посвященной 25-летию линии Armani Privé) целиком и полностью взялась Сильвана Армани. Племянница Армани трудится в доме больше 40 лет.
Создавать весенне-летнюю коллекцию haute couture новому креативному директору помогала дизайн-команда. С первых же образов — расслабленных брючных костюмов в пару с галстуками и блузонами из органзы в тон, можно заметить, как дизайнер «упрощает» коллекцию, делая её более «пригодной» для жизни. Следом шли более праздничные вариации: черный жаккард, мятный топ-бюстье и брюки свободного кроя, деликатно обрамляющие грудь корсеты и жакеты, расшитые пастельными пайетками и вышивкой.
Здесь было излюбленное «звездное небо» Армани и его же пылкие чувства к юбкам, имитирующим движущийся и светящийся под водой планктон. Но все вышеперечисленное, как и плечистые пудровые жакеты, как и минималистичные платья с эффектом деграде, выглядели сдержанно, эмпатично, но при этом гламурно.
Одним из самых запоминающихся образов стало облегающее платье-футляр, полностью инкрустированное полупрозрачными кристаллами, надетое под черное атласное оперное пальто с подкладкой цвета селадон. Аксессуары Армани свела к минимуму, в том числе шляпы, к которым так тяготел Джорджо.
Свое почтение дяде Сильвани выразила в финале свадебным платьем с длинными рукавами и облегающим лифом, переходящим в расклешенную юбку. Его расшивали по кругу пайетками под руководством самого Армани. «Я думаю, он бы одобрил», — прокомментировала она этот жест с улыбкой.
